Июль 2013. ЮАР, Капский полуостров.

Петрозаводский дайвинг-клуб «ОНЕГО». Июль 2013. ЮАР, Капский полуостров.

 

     Вот и прошел ровно год, с момента нашего последнего визита в южную Африку. Не смотря на разгар здешней зимы, Кейптаун, куда мы прилетели, встречает солнцем и приятной прохладой. Как же хорошо, из душной летней Карелии, уехать далеко на юг. Уже через час мы селимся в два чудесных, соседних гестхауса, расположенных в пригороде Кейптауна Фишхук. Городок белый, но, даже несмотря на это, есть специфика: на всех дверях и окнах стоят решетки,     по всему периметру натянута проволока под напряжением. Доехали не все, так что в своем двухэтажном доме со стеклянной крышей, бассейном, зимним садом и электроподогревом кроватей, живу как барин, один. Расселившись, едем в ближайший Саймонстаун (5 минут на машине), где напротив военно-морской базы находиться наш дайвцентр. Подобрав на завтра снаряжение, едем ужинать в прибрежный ресторан, недалеко от дома. 3 года назад, на этом пляже, совсем рядом с берегом, белая акула съела купальщика без остатка. Вообще, пляж нашего городка Фишхук, входит в тройку самых опасных для купания мест в мире, и является самым опасным местом на планете по вероятности нападения большой белой акулы. Только в 2010 году здесь было зафиксировано 21 нападение, 6 из которых закончились смертью. Несколько человек просто исчезли. Здесь всегда дежурят наблюдатели, и в случае приближения акулы к берегу, включают сирену и поднимают белый флаг. Летом сирена звучит ежедневно. Дальняя дорога, отменное вино и кухня сделали свое дело, до коек добираемся из последних сил.

     Утром зарядил дождь. Гидрокостюмы одеваем прямо на берегу, остальная экипировка уже в катере, привезенном на прицепе допотопным джипом. Скинув катер и вытолкав буксующую машину, пробиваемся сквозь прибой и мчим к маленькому островку, на котором отлеживается пара сотен морских котиков. Оказавшись под водой, приближаемся к скалистым берегам острова, где нас тут же встречает десяток удивительно грациозных и любопытных зверюг. Жизнь вокруг кипит, на камнях сидят десятки видов моллюсков, в расщелинах лангусты, вдоль дна плавают маленькие акулки, но видя разумные глаза ластоногих прохвостов, отвлекаться на все это не хочется. Ощутимо замерзаем (вода 15 градусов), на второй дайв идут не все. Выпрыгиваем из катера рядом с берегом, на границе келповых зарослей, где любят пастись плоскоголовые семижаберные акулы. Некоторые рыбы этого вида опасны для человека. Эти "акулы-людоеды" встречаются у берегов Южной Африки, Австралии, Америки, на тихоокеанском побережье Азии и в Средиземном море. Они достигают внушительных размеров, до 4 м. Сегодня их нет, но и без того, в лесу из морского бамбука очень интересно: с десятиметровой глубины гладкие "стволы" водорослей достигают поверхности, где заканчиваются пышными шапками "листьев". Большие валуны облеплены ежами, крупными моллюсками и губками, в щелях сидят лобстеры, мимо проплывают полосатые акулы "пижамы", в маску тычутся наглые красные рыбины. Отнырявшись, возвращаемся к берегу, где на радостях устраиваем побоище дубинами из выброшенных на берег водорослей, повергая в недоумение местных жителей. Вечером, в уже знакомом ресторанчике, уплетаем виденных днем морских жителей, пробуем запеченных улиток.

   Прогноз погоды на завтра «не морской», так что вместо нырялки, решаем поехать на дегустацию вина одной из многочисленных местных ферм. По дороге, пролегающей вдоль океана, останавливаемся побегать по широкому и пустынному пляжу, концов которого даже и не увидать. В темное время суток, не все местные любят здесь ездить, так как часть дороги проходит между океаном и гигантским бедным черным районом, жители которого иногда устраивают засады. Прибыв на винокурню, долго и вдумчиво, сидя у камина, пробуем местные вина, кое-что покупаем и едем на следующую ферму, где планируем отобедать. Проходя в зал старого колониального здания, рассчитанный только на один стол, сидя под огромной хрустальной люстрой, одобряя принесенную расторопным черным официантом бутылку вина, чувствуешь себя героем сериала "рабыня Изаура". Едим страусятину и рулет из свиного живота. Неплохо. В Фишхук возвращаемся уже в сумерках.

     На следующий день из дома выезжаем в 6 утра, под легкий дождь и редкие проблески луны. Уже через полчаса загружаем снаряжение в небольшой катер с жесткой рубкой и стальной клеткой, занимающей почти всю корму. До тюленьего острова, облюбованного тысячами морских котиков в качестве постоянного лежбища, добираемся к рассвету. Именно в это время и в этом месте можно увидеть редкое явление бричинг, когда взрослые белые акулы, охотясь, выпрыгивают из воды во весь рост. Нам не везет, и ни одной акулы мы не увидели, хотя шкипер утверждал, что практически в каждый выход он видит от 10 до 30 прыжков. Вновь пошедший дождь загнал почти всю команду в рубку, двое предпочли остаться на открытой палубе, так как результаты ощутимой качки были не за горами. Появившееся вскоре солнце, под грохот волн и рев котиков, подарило удивительную радугу на фоне виднеющийся вдалеке столовой горы, одного из символов Капского полуострова. Так и не дождавшись акул, бросаем якорь рядом с островком, отвязываем и спускаем в воду нашу клетку. Туда же отправляется привязанное к длинной веревке чучело котика и голова крупного тунца. Матрос начинает лить в воду кровь, смешанную с рыбьими потрохами, мы одеваем теплые гидрокостюмы (вода 15 градусов). Уже минут через 15 слышим громкий крик шкипера «даун». На ходу одевая шлем и маску, первым запрыгиваю в узкую клетку, сквозь ячейки которой вижу четырехметровое чудище, неспешно уходящее за пределы поля видимости. Сухой костюм активно пытается вытолкнуть на поверхность, приходится вставать в распор, но многочисленные части тела, выступающие за пределы клетки, заставляют найти более подходящий способ оставаться внизу, и весь подкостюмный воздух, толкающий наверх, приходиться удалить. Становится холоднее, но периодически появляющаяся акула заставляет забыть об этом. Вскоре акула уходит, часовые посиделки в клетке скрашиваем горячими и слегка горячительными напитками. С одной стороны, практически на голову, продолжают литься рыбные помои, с другой стороны, долетает содержимое некоторых карельских желудков. Неожиданно снова слышу «даун». С полным ртом чипсов хватаюсь за прутья клетки и заталкиваю себя вниз: из мутной синевы, прямо на меня, движется двухсполовинойметровая акула. Когда до моей головы остается метр, понимаю, что эта мелочь, при желании, может просунуть пасть в широкую ячею клетки, но испугаться не успеваю, так как акула резко сворачивает, и уходит на расстоянии вытянутой руки в сторону. Несколько раз поднимаюсь на поверхность за глотком воздуха, продолжаю следить за кружащей вокруг клетки рыбиной. Эта встреча оказалась более страшной и динамичной чем первая, несмотря на вдвое меньший размер рыбы. Только после ухода акулы вспоминаю о полном рте размякших чипсов, и выплевываю их. Дальнейшее ожидание затянулось часа на два, но за пять минут до запланированного окончания смотрин, в очередной раз видим крупную рыбину, жадно высовывающую морду из воды, и хватающую подвязанную наживку. Довольны все, и те, кто наблюдает за открытой пастью с поверхности, и те, кто видит этот ужас из под воды. Замерзшие и довольные, наконец-то вылезаем из клетки и снимаем костюмы. Могло быть и лучше, но я по настоящему доволен: данное самому себе год назад обещание вернуться в ЮАР и увидеть белую, выполнено, впечатления о первой встрече, навсегда останутся со мной. По ходу возвращения в порт узнаем, что наш шкипер принимал участие в съемках известного голливудского фильма о больших белых, с Халли Берри в главной роли. Надо будет пересмотреть, увидеть теперь уже знакомые места. Кроме того, хозяин центра, является известным исследователем и ныряльщиком, много нырявшим с белыми акулами без клетки, и снявшим множество фильмов о них (Nat Geo, Discovery, Animal Planet, BBC). К вечеру едем в прекрасный морской ресторан, стоящий прямо в порту на омываемой волнами скале. Панорамные окна позволяют наблюдать за резвящимися в брызгах волн морскими котиками; чайками, кружащими над вернувшимися с промысла шхунами; рыбаками, бродящими по волнорезу. Находиться здесь можно бесконечно, но пора домой, сил уже мало.

   Утром было солнечно и тепло, но дуло со стороны открытого океана. С надеждой на отличную видимость, отправляемся нырять на подводные скалы в получасе ходьбы от Саймонстауна. По дороге, водитель нашего катера Дэйв, первым замечает фонтан горбатого кита, медленно двигающегося в сторону Мыса доброй надежды. Заложив небольшую петлю, несколько раз любуемся то спиной, то хвостом кита. Выходим на нужное нам место, быстро экипируемся, прыгаем в воду и уходим на 20 метров. Видимость оказывается не более 4 метров. Даже у самого дна, океанские волны не дают расслабиться, бросая нас, вместе с остальными подводными жителями из стороны в сторону с амплитудой в несколько метров. Одного из нас, при извлечении крупного лобстера из под камня, струя воды затолкала туда же по пояс. Достаточно быстро опустошаем свои баллоны, поднимаемся вдоль гигантского валуна на 5 метров. Здесь качка еще ощутимее, так что всю остановку безопасности держимся за длинные толстые стебли морского бамбука, словно флюгеры поворачиваясь и меняя свое положение в радиусе 2 метра. Второй дайв делаем на затопленный корабль, но волны, идущие с океана уменьшили видимость до пары метров, так что осмотр корабля свелся к рассматриванию отдельных железок в пределах видимости. Поднявшись, стараемся поскорее залезть в лодку, так как все что плавает на поверхности, вызывает особый интерес акул, популяция которых здесь самая большая в мире. Рассказывать об этом не очень принято, но пару лет назад, как раз при заходе в лодку, на глазах отца, белая акула съела ныряльщика. Вернувшись на сушу, перед ужином, заезжаем на пляж Боулдерс бич, где в тесном контакте с людьми обитают очковые пингвины, достигающие 50-сантиметровой длины. Сейчас их немного, и позировать они не намерены, но летом их гораздо больше, и птицы копошатся прямо между загорающими людьми, норовят украсть одежду и полотенца, залезают под машины. Иногда, небольшими группами они отправляются в город, перелезают через заборы и стены, забираются в сады и дома местных жителей, будки собак. Здесь даже рассказывают о пингвине, который открыл для себя дорогие рестораны и регулярно приходит туда. Раз в неделю он стоит у входа в рыбный ресторан, чтобы дождавшись, когда откроется дверь, проскользнуть на кухню. Несмотря на идеальные условия для жизни, популяция очковых пингвинов стремительно сокращается.

   Утром шестого дня едем на Столовую гору, признанную недавно восьмым чудом света. Выезжаем поздно, в одиннадцать, по дороге покупаем стандартный южноафриканский набор: вяленное мясо, сыр и вино. За считанные минуты фуникулер поднимает нас на высоту 1086 метров, откуда открываются отличные виды на город, океан, и весь Капский полуостров. На камнях сидят даманы, грызуны, размером с кота, как ни странно, по строению, ближайшие родственники слонов. Свернув с туристической тропы, усаживаемся на скалистый обрыв, молча любуемся на африканские просторы, потягиваем вино. В океане виден остров Робен, в тюрьме которого, 27 лет находился в заточении Нельсон Манделла. Два часа пролетели незаметно, спускаемся и едем на набережную Альфреда и Виктории. Проходим через отель Тэйбл бэй, где останавливались сотни именитых гостей, начиная от Майкла Джексона, заканчивая Владимиром Путиным. Недолго, уже в сумерках, блуждаем по набережной, и идем в ресторан африканской кухни, расположенный в некогда промышленном здании. Начинается мероприятие с задорного чернокожего барабанщика, выдавшего всем гостям по барабану, и за полчаса научившего всех основам. Было весело. Позже, уже к столу, подходили танцоры и певцы, раскрасившие своим колоритом этот африканский вечер.

   Следующим утром выезжаем на самую южную оконечность Капского полуострова, Мыс доброй надежды, открытый в 1488 году Бартоломео Диасом. Вопреки заблуждению, мыс не является самой южной точкой Африки (до Игольного мыса здесь около 150 километров), но береговая линия Африканского континента здесь впервые поворачивает на восток, открывая проход из Атлантического океана в сторону Индийского. Он является самой крайней юго-западной точкой Африки. Поднявшись к маяку, на самую высокую точку Кейппоинт, продолжаем движение и спускаемся по горной тропинке туда, где не ходят туристы, где можно свесив ноги сидеть на скале и видеть только океан. Находиться здесь можно долго, но пора добраться и до самого мыса, расположенного ниже, чуть западнее и на 50 метров южнее. Визуально он впечатляет меньше, но каждый метр земли здесь пропитан историей великих открытий и путешественников, со времен Васко де Гама огибавших эти скалы по пути на восток. Домой возвращаемся поздно.

     День восьмой: видимость сегодня отменная, аборигены сказали, что уже не помнят, когда была такая же. Двигаясь под водой в сторону тюленьего лежбища, ловим два десятка лобстеров, берем только хвосты, набиваем полные карманы. Головы тут же скармливаем акулкам и другой рыбе, долго преследующей нас в надежде легкой добычи. Дойдя до котиков, долго плаваем среди десятка любопытных ластоногих. Второй дайв ныряем в келповом лесу, в окружении нескольких 2-3 метровых семижаберных акул, ведущих себя безразлично. Мы держимся с опаской, ведь любая акула более метра, представляет для человека опасность, а эти еще иногда и котиками питаются. На последок, берем с собой, на пробу, морское ушко, деликатесный моллюск, размером с тарелку. На берегу осознаем, что только русские люди могли в самых опасных водах, кишащих белыми акулами, набить полные карманы кровоточащего мяса, и плавать близко к поверхности воды среди тюленей, являющихся основным продуктом питания этих акул. Вечером устраиваем домашние посиделки с отловленными лангустами. Если их мясо не портить всякими соусами, то получается вкусно, хотя оно суше и жестче чем у королевских крабов, хорошо знакомых нам по Баренцеву морю.

   Последующие два дня не ныряем, отправляемся погулять по центру Кейптауна, входящего в десятку самых красивых городов мира, посещаем торговые центры, рестораны, сад Кирстенбош, входящий в семерку лучших ботанических садов планеты. По удивительно красивой дороге, идущей вдоль побережья Атлантики, заезжаем в Хаутбэй, в порту которого долго снимаю, как простой рыбак, вернувшийся с промысла, прямо на берегу, подкармливает двух упитанных тюленей свежей рыбой прямо с рук. Там же осматриваем пару домиков, поглощенных прибрежными дюнами до уровня крыш.

       На одиннадцатый день, утром, еду в ближайший городок Мюзенберг поснимать цветастые будочки, построенные на берегу океана для переодевания серферов. Как обычно в это время года, над пляжем реет черный флаг с акулой, говорящий о том, что вода мутная, и наблюдатели за акулами не могут гарантировать безопасность людей зашедших в океан, так как им ничего не видно. В этот городок любила приезжать Агата Кристи и Джозеф Киплинг, поместивший героев оного из своих рассказов в соседний Саймонстаун («Миссис Батерст» 1902). Во второй половине дня, по накатанной, ныряем с Капскими морскими котиками, и семижаберными акулами. Наш катер сопровождает пара горбатых китов.

     Следующим днем разделяемся: часть команды, в поисках острых ощущений, садится в «черный» вагон электрички, и едет на очередную обзорную экскурсию в Кейптаун. Вторая часть, включая меня, колесит по проселкам в поисках встречи с бабуинами (увидели лишь в последний день), удачных кадров штормящего океана, и пингвинов. К вечеру объединяемся и едем в национальный африканский ресторан со шведским столом, живой музыкой и танцами. Возвращаемся поздно, следующим утром просыпаемся с трудом.

   Сегодня на лодке много сторонних местных ныряльщиков, но мы ныряем своей компанией, и под водой ни с кем не пересекаемся. На первом дайве удается снизу подойти под большое стадо котиков, отдыхающих на поверхности воды. Заметив нас, часть стада ныряет и начинает выписывать круги, периодически останавливаясь, чтобы в упор посмотреть нам в глаза. Вторая часть продолжает лениво смотреть на нас сверху. Минут через десять мы настолько привыкли друг к другу, что я посмел всплыть прямо посреди трех десятков отдыхающих зверюг, принявших меня в свои ряды. Целый час игрищ пролетел незаметно, начинаем двигаться сторону открытого океана, где лодке нас будет проще подобрать. Поднявшись, от греха подальше сцепляемся руками, гребем медленно и уверенно, напарник боязливо поглядывает вниз, как будто при обнаружении большой белой акулы он сможет на что-то повлиять. Поднявшись на лодку, меняем баллоны, и через некоторое время ныряем в келповый лес. Уже через 5 минут из синевы навстречу нам выходит упитанная семижаберная акула. Проводив взглядом первую, замечаем еще двух. Не меняя траекторий своего движения, рыбины проходят в метре от нас. Иногда, в поле зрения попадало сразу по три хищницы, пугая нас своими неожиданными появлениями за спиной. На манометрах уже меньше 50 бар, начинаем подъем, по ходу которого напарник, заканчивающий остановку безопасности, показывает жест, говорящий об отсутствии воздуха. Делюсь своим, но уже через минуту и мой баллон пустеет, хотя на обоих манометрах по 30 бар. Поднимаемся в аварийном режиме, глубина хоть и не большая, но приятного мало. Вечером едем на атлантическое побережье капского полуострова, где в старой пиратской бухте Хаут-бей, в порту, расположен морской ресторанчик, больше напоминающий музей: все стены и потолки увешаны предметами морского быта, старыми фотографиями и картами, интерьеры имитируют корабельные кубрики. На первом этаже расположен морской антикварный магазинчик, где можно купить старинную форму, карты и предметы моряцкого быта.

     В день отъезда, в 6 утра, пока весь коллектив отсыпается, еще раз еду на встречу с большой белой акулой. Сегодня очень сильный ветер и волны, фотокамеру заливает, так что вынимаю ее из-за пазухи нечасто, и конечно же не успеваю сфотографировать те два момента, когда акула бросается на нашу приманку, выпрыгивая из воды на всю длину тела. В клетку решаю сегодня не залезать, тк везти мокрый гидрокостюм тяжело, да и хотелось сфотографировать открытую пасть белой акулы с поверхности, но удачных снимков не вышло. Вернувшись к товарищам, быстро собираюсь, едем в аэропорт, где и заканчиваются наши прекрасные две недели южноафриканских приключений. Посетив более трех десятков стран, могу с уверенностью заявить, что ЮАР, одна из немногих, куда хочется приехать и в третий раз. А может быть и больше…

 

С уважением, Беленихин Дмитрий,

MSDT PADI № 647495, Adv.trimixdiver TDI.

Петрозаводский дайвинг-клуб "Онего",

DC PADI № 35674 "ONEGO".

Телефон (9212) 28 60 50

www.onegodive.ru

DivCtr col TDI DiveCtr small-231x300  SDI DiveCtr small-231x300 CMAS RGO-300x225nsmail-1 Рейтинг@Mail.ru